Ученый АлтГУ дополнит Национальный корпус русского языка

4 апреля 2019
В гостях редакции газеты «За науку» – Ксения Анатольевна Ульянова, сотрудник управления международной деятельности АлтГУ

Ксения – дважды участница программ академической мобильности нашего университета, китаист. Сфера научных интересов – деловой китайский язык. О начале своего пути к «любви всей своей жизни», ошибках при изучении языка, а также бегущем олене и стране личностей, Ксения рассказала нашей редакции.
Начало пути

В университете я начала работать с 2014 года (на кафедре востоковедения) сразу по окончанию исторического факультета. Тогда же впервые поехала на двухнедельную стажировку в Китай, в Харбин. Там мне представилась возможность прочитать лекции на китайском языке. Мы со студентами-русистами говорили об ошибках при изучении китайского языка. Но они также задавали много вопросов о русском языке и русской культуре, истории России. Важнее рассказать о родной культуре и языке, потому что по тебе судят о стране, ты – ее лицо за рубежом.

Через полгода после поездки меня пригласили работать в управление международной деятельности АлтГУ. Как административный работник я отвечаю за сотрудничество нашего университета с вузами Китая – участвую в переговорах, образовательных выставках, конференциях.

Вторая поездка была по программе Фонда целевого капитала в 2016 году в Синьцзянский университет. Синьцзян граничит с республикой Алтай – частью Большого Алтая. Под этим брендом проводятся мероприятия в России, Китае, Казахстане и Монголии. Китайский язык в Синьцзяне трансформируется под влиянием других этнических групп – уйгуров. Интересно было проследить эти изменения и собрать материал. Деловым китайским языком я занимаюсь со второго курса и предполагала, что диплом и кандидатская будут связаны с ним же. В Китае для ученых открывается доступ к общекитайской научной базе данных CNKI. Благодаря этой поездке и общению с китайскими коллегами я смогла собрать достаточно материала для диссертации. Также мне посчастливилось принять участие в лингвистической конференции «Один пояс – один путь». Это концепция сотрудничества Китая с Россией, в частности с Алтайским краем, в сферах экономики, политики и культуры. На этой конференции я познакомилась с коллегами из Москвы. С ними мы реализуем совместный проект по расширению Национального корпуса русского языка (НКРЯ), дополняя его китайскую часть. Так нашлись общие точки соприкосновения, и эти связи открыли дорогу к международному сотрудничеству и совместной работе.

В июне я выхожу на защиту диссертации по деловому китайскому языку в Институте стран Азии и Африки МГУ. В ней как раз отражен и систематизирован весь тот лингвистический материал, который удалось получить в ходе этих поездок – практика в теории. Мы привыкли так жить: преподавание, переводы, административная работа… Как говорили нам еще на первом курсе, наша работа – «от разведки до культуры» - многопрофильная деятельность.

Триединство лингвистики

Сейчас при изучении иностранных языков активно используются информационные технологии, в том числе корпусы текстов (специальные информационно-справочные системы. Прим. «ЗН». Каждый может зайти, к примеру, в НКРЯ (www.ruscorpora.ru – электронный онлайн-корпус русских текстов. Прим. «ЗН») и посмотреть, как употребляется то или иное слово. Мы с коллегами загружаем на сайт образцы, собранные в Китае в ходе поездок. Далее планируем перевести их еще и на английский и зарегистрировать как объект интеллектуальной собственности. Этот проект станет продолжением нашей работы и моей диссертации.

Основная сложность – нет автоматической разбивки текстов по стилям. Сейчас стоит вопрос о выборе критериев, слов, по которым система корпуса распределяла бы тексты, чтобы не приходилось искать их вручную. Уже сейчас работают технологии, такие как нейросети и блокчейн, которые помогут решить эту проблему. Мы как лингвисты должны будем определить критерии: слова с высокой степенью стилистической маркированности. Единственная комплексная работа по стилистике китайского языка была выпущена в конце 70-х годов. Необходимо разработать новые пособия по сопоставительной стилистике. Потому, чтобы воплотить наш проект, нужна большая команда профессионалов, и именно деловые поездки и конференции, а также неформальные, даже дружеские отношения, помогают решить эти вопросы.

Трудности перевода

В Харбине на лекциях я рассказывала про типичные ошибки в изучении китайского языка. На их появление очень влияет интерференция – языковое смешение, когда наш родной язык влияет на изучение иностранного языка. Потому ошибки русских, изучающих этот язык, довольно легко проследить и дать рекомендации по их устранению.

Мы привыкли, что в русском языке звуки ассоциируются с буквами. Китайский иероглиф – своеобразная картинка-образ, передающая определенное значение. Например, возьмем глагол «плавать». Если посмотреть на иероглиф, то там будет вода и ребенок, который плавает в квадратном бассейне под навесом. Так можно составлять целые истории и запоминать иероглифы. Конечно, не все они подчиняются таким правилам. Китайский язык предполагает более образный способ мышления. Кстати, изучение китайского помогает пробудить творческие способности.

Кроме того, с точки зрения звуков китайский нам даже проще учить, чем, к примеру, английский. В русском и китайском языках больше фонетических параллелей – звуки похожи. Однако в китайском есть несколько и специфических звуков.

Китайский в АлтГУ

Сейчас в университете китайский язык преподается на историческом факультете, на кафедре востоковедения. Помимо языка, там изучают и страноведческие дисциплины. Но меня, как лингвиста, огорчает количество пар разговорного китайского языка – 4-5 в неделю. В идеале, чтобы студенты могли легко общаться на профессиональные и бытовые темы, нужно 8-10 пар разговорного китайского в неделю. Большинство наших выпускников-бакалавров имеют 4 уровень HSK (международный экзамен на уровень китайского языка. Прим. «ЗН»). Минимум слов и словосочетаний для него – 2250 (с учетом минимума предыдущих уровней). Следующий, 5-й уровень – это уже 2500 новых слов, для 6-го – 5000, исключая предыдущие уровни. (Кстати, у нашей героини Ксении Ульяновой – 6-й уровень владения китайским языком. Прим. «ЗН»).

Помимо исторического факультета, с 2017 года китайский учат и лингвисты ФМКФиП в качестве второго иностранного языка. Здесь другая проблема. Понимая, что он очень специфичен по сравнению с европейскими языками, часть людей переходят на немецкий, но не наоборот.

В АлтГУ изучить китайский можно и окончив дополнительную образовательную программу «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации». Помимо практики языка, есть практика перевода, в том числе устного с элементами синхрона. Также у нас есть курсы китайского языка на историческом факультете – семестровые или годичные. Кроме того, заключен договор между кафедрой востоковедения ИФ АлтГУ и Институтом Конфуция НГТУ. Каждый год в АлтГУ работают преподаватели-волонтеры – носители китайского, что очень важно для развития навыков разговорной речи.

С этого учебного года китайский язык преподается в некоторых школах Барнаула. Кстати, в Алтайском крае с 2019 года ввели ЕГЭ по китайскому языку. И преподаватели университета могли бы помочь школьникам подготовиться к экзаменам в сжатые сроки.

Наш университет обладает потенциалом в области продвижения китайского языка. Как человек, который любит свое дело и болеет за него, я хотела бы видеть в университете центр изучения Китая и китайского языка, который имел бы право проводить международный экзамен по языку Поднебесной (ближайший пункт– Институт Конфуция НГТУ, Новосибирск. Прим. «ЗН»). Спрос, считая студентов АГУ и выпускников частных языковых школ, в городе хороший. У нас уже имеется большой опыт преподавания языка и смежных страноведческих дисциплин – все возможности есть! А дорогу осилит идущий .Кроме того, часть выпускников-регионоведов уезжают в Китай и там находят себе работу. Но с каждым годом ужесточаются визовые правила для иностранцев в Китае, и наши ребята возвращаются в Россию. Сейчас многие барнаульские компании выходят на международный уровень и нуждаются в специалистах. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы как можно больше людей оставались работать на благо Алтайского края!

Синхрон

Во время Общего собрания Ассоциации азиатских университетов в 2016 году у меня был опыт синхронного перевода – переводила доклад ректора.

Хороший переводчик китайского языка, как правило, хорошо владеет навыками последовательного перевода – послушал, построил структуру, выдал результат. Но не факт, что он сможет переводить синхронно. Для этого нужно на достойном уровне владеть и своим родным, и китайским языком, уметь быстро переключаться и подстраиваться под спикера. При синхронном переводе допускается отставание максимум в пять секунд – где-то нужно сработать на опережение мысли спикера, а где-то наоборот – подождать его. Самое главное – надо уметь абстрагироваться от своего голоса и справиться с волнением.

Также есть разные техники перевода – когда ты работаешь изолированно, в кабинке, или же когда «нашептываешь» перевод китайским коллегам. Вот так я переводила довольно много, изолированно же – впервые. И на себе прочувствовала, насколько же это сложно! Большую роль играет и техническое обеспечение синхронного перевода. У нас в зале ученого совета открытая кабинка. Кроме того, синхронисты работают в паре – по 15 минут каждый. Нейроны закипают, мозг практически взрывается. У меня был час работы – колоссальный стресс! Больше в одиночку я не хотела бы этим заниматься, но, думаю, с напарником мы могли бы справиться лучше.

Бегущий олень, или Путь лидера

Из китайских слов мое любимое «дао» – путь, судьба. Мне нравится и иероглиф, и само понятие. Во-первых, слово «дао» нельзя перевести просто как «путь» – это целое философское понятие. Во-вторых, мне нравится контекст, в котором можно употреблять иероглиф. Например, он есть в глаголе «узнать» – познать «дао». В-третьих, у меня есть интересная история, связанная с этим словом. Чтобы сразу не бросать ребят в иероглифический омут, мы изучаем язык постепенно, каждый год проводим своего рода конкурс историй об иероглифах. Каждый из них можно разложить на простые составные части, а уже по ним получить общее значение. Иероглиф «дао» состоит из элементов «лидер» и «быстро идти». «Человек, который быстро идет вперед по своему пути» – вот и картинка сложилась. Один студент посмотрел на иероглиф «дао» и выдал свою ассоциацию – быстро бегущий олень с рогами. Мы, конечно, все посмеялись, но по креативности это была лучшая история!

Еще интересно слово «Россия». Китайцы попытались его транскрибировать – «eluоsi», хотя студенты отмечают, что не очень похоже звучит. Возьмем, например, Китай – «срединное государство». Все понятно - китайцы особо не скромничали (смеется). С Россией сложнее. Возьмем первый иероглиф. В левой части – символ «человек», в правой – «я». То есть «я человек». Кстати, «я» – первое слово, которые мы изучаем. Этот иероглиф означает человека, который держит алебарду – попросту говоря, палку с металлическим наконечником. Официальная история иероглифов насчитывает пять тысяч лет. Соответственно, в древнем Китае личностью мог называть себя только тот человек, который мог держать оружие – мужчина. Мы вывели такое определение: «Россия – страна личностей».

Второй иероглиф состоит из частей «сеть» и «вечер», тут все теряются в догадках. Интересен третий иероглиф. Помимо части, отвечающей за звучание, в нем есть элемент «топор». Здесь уже поле для смешных ассоциаций – до сих пор многие иностранцы думают, что у нас в стране, особенно в Сибири, по улицам ходят медведи, а мы обороняемся от них топором. Вот такая интересная история!

Любимый город Китая – Далянь, «северная жемчужина» Китая. Одна из зон города – бывший Порт-Артур, в городе есть следы русской культуры. Что меня очень впечатлило – мемориальное кладбище советских воинов. Когда за пределами России посещаешь такие места, в тебе просыпается глубокое, абсолютно искреннее чувство любви к Родине.

«Это мой путь – дао»

Если ты учишь китайский, для тебя это занятие должно стать смыслом жизни. Для меня китайский – это не только профессия, это любовь всей моей жизни!

Главное в любом деле – самосовершенствование. Китайцы говорят про это: «занимайся самосовершенствованием без устали». Китайский язык – язык-абсолют, он не терпит конкурентов. Чтобы освоить только иероглифы, требуется много времени, сил и труда. Людей, которые могут сказать несколько фраз на языке, довольно много. Кроме того, людей, которые могут вести переговоры, оформлять документы на китайском, у нас в крае единицы, и они действительно посвятили этому языку всю свою жизнь. А развиваться и обучаться можно всегда, и не обязательно для этого нужно находиться в Китае. Главное – знать и понимать свою внутреннюю мотивацию. Проще, наверное, сориентировать студентов на то, что изучение китайского подобно обработке рисового поля. Когда ты возделываешь его по зерну, тогда и есть результат. Но – хорошая новость – русский язык в какой-то степени труднее! Потому что при сложности иероглифов и тонального рисунка, грамматика языка сконцентрирована в порядке слов в предложении, нет изменения словоформ и падежей.

Я нашла себя. Для меня китайский – это стиль жизни, мое хобби, моя любовь. И сама лингвистика – изучение китайского как предметной области. Благодаря китайскому я приобщилась и к искусству – стала рисовать по шелку. И я благодарна нашему университету за прекрасные возможности, возникшие в моей жизни. Университет – это люди, которые помогают обменяться идеями, прийти вместе к какому-то замыслу. И ничего бы этого не было, если бы не поддержка коллег, управления международной деятельности, эндаумент-фонда. Заниматься любимым делом, представлять университет в Китае и много путешествовать – это большая честь для меня. Это мой путь – дао.

На подложке слова «Россия» (вверху) и «Дао» (снизу), написанные иероглифами.

Юлия Абрамова

Юлия Абрамова, редакция газеты «За науку»
поделиться

Связано с разделами

Август 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31